Кому принадлежит контент, созданный искусственным интеллектом

18 марта 2026 года Минцифры России спустя месяц после анонса представило проект закона «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации».

Можно смело говорить, что наше государство находится в числе первых, кто планирует создать самостоятельный крупный закон об ИИ. С начала 2026 года уже в двух странах — Южной Корее и Казахстане — вступили в силу соответствующие законы.

В Евросоюзе в 2024 году была попытка как-то разобраться с ИИ: именно тогда там первыми в мире приняли комплексный акт — Artificial Intelligence. Тем не менее считать ЕС первопроходцами в регулировании ИИ нельзя, так как введение отдельных норм этого документа растянуто на три года, до 2027-го включительно. С точки зрения эффективности правового регулирования подобное решение выглядит очень странным, ведь к этому сроку бурно развивающиеся технологии в сфере ИИ обязательно изменятся, поэтому документ вряд ли можно будет считать актуальным и использовать в качестве юридической опоры для решения споров.

Охраняется только «творческий объект»

Минцифры в опубликованном законопроекте четко прописывает, что все созданное с помощью ИИ будет охраняться согласно правилам, прописанным в Гражданском кодексе, и исключительные права на такие объекты также будут регулироваться им.

Проект закона развивает положения кодекса о том, что «автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано». Но именно здесь и кроется главная проблема, так как исчерпывающих критериев творчества законодательство пока не содержит.

Если посмотреть на мировую практику, то уже существует два важных решения относительно наличия творчества в генерациях. Верховный суд США в марте 2026-го постановил, что произведение, созданное исключительно ИИ, не имеет творческого вклада человека, поэтому не может охраняться авторским правом. Пекинский интернет-суд, наоборот, признал авторское право на изображение, созданное с помощью ИИ-модели.

Суд разъяснил, что раз автор самостоятельно разработал промпт (англ. prompt — «подсказка», «инструкция» — текстовый перечень требований, которые пользователь отправляет нейросети для выполнения конкретной задачи), где указал композицию изображения и параметры визуального макета, то в этом случае усматривается творческий вклад в создание результата, достаточный для защиты прав автора.

Важно, что проект российского закона дает ответ на вопрос: охраняется ли генерация (создание нового контента) в целом? Да, охраняется, но с условием о творческом вкладе. С этим уже можно работать юристам, развивать подход дальше, искать в судебной практике ту самую призрачную границу творчества.

Но здесь важно понимать, что судебная практика в отношении промптов и их авторства пока еще не сформировалась, так как мы находимся только в самом начале истории взаимодействия человека и ИИ. Технология развивается быстрее, чем получается ее осмыслить.

Массовый пользователь получил возможность общаться с ИИ неполных четыре года назад, когда в ноябре 2022 года представили Сhat GPT с революционным интерфейсом — текстовое поле, куда в свободной форме можно писать запросы, что превратило сложный алгоритм в доступного каждому собеседника.

Вопрос, будет ли признаваться короткая команда чат-боту творческим вкладом в созданную генерацию, пока открыт. А если таких команд будет две? Или, может быть, в промпте нужно отразить какие-то конкретные черты будущего объекта?

«Автор» отвечает за все, но есть нюанс

Использование любой ИИ-модели предполагает, что пользователь прямо или косвенно согласился с лицензионным соглашением. Однако не секрет, что далеко не все серьезно относятся к этому документу.

Предложенный Минцифры законопроект обязывает владельцев сервиса ИИ направлять уведомление со ссылкой на лицензионное соглашение. Самое главное, министерство предлагает обязательно прописывать в таких соглашениях условие, кому в итоге принадлежат интеллектуальные права. Оставить этот раздел пустым, уклониться от его заполнения не получится. И это хорошо, так как обеспечит определенность в отношениях между сторонами. Всем изначально будет понятно, кто и в каком объеме может пользоваться результатом генерации.

Например, в существующем соглашении Сбера на GigaChat для физических лиц есть пункт о том, что пользователь передает компании права на весь сгенерированный контент на основе безотзывной и безвозмездной лицензии.

«Клиент, загружающий (передающий) запрос в сервис, является обладателем исключительного права на сгенерированный контент, созданный на основании такого запроса. С момента создания (выражения в объективной форме) сгенерированного контента с использованием сервиса клиент предоставляет правообладателю простую (неисключительную) безотзывную, безвозмездную лицензию на использование сгенерированного контента в течение всего срока действия исключительного права на сгенерированный контент на территории всего мира».

То есть все, что будет сгенерировано в GigaChat, может быть использовано Сбером по его усмотрению, а пользователь берет на себя ряд рисков: «Используя сгенерированный контент, клиент принимает на себя все риски, в том числе связанные с нарушением исключительных прав третьих лиц».

Из этого пункта следует, что, если кто-то «продал» картинку заказчику и картинка оказалась плагиатом, заказчик должен обращаться с иском только к пользователю, нарушившему соглашение, а не к Сберу.

В «Шедевруме» от «Яндекса» уточняют, что пользователь не только дает компании право пользоваться сгенерированным материалом, но и не может самостоятельно «продавать» контент от этой ИИ-модели: «Любое коммерческое использование изображений, фильтрумов, видео, клипов и/или текстов возможно только при условии предварительного согласования с «Яндексом». Более того, «пользователь также соглашается с тем, что опубликованные им изображения, фильтрумы, видео, клипы и тексты могут использоваться «Яндексом» в любых целях и любыми способами по своему усмотрению на территории всего мира без ограничения по сроку».

Обязательные уведомления пользователей о подобных пунктах в лицензионных соглашениях явно не заставят всех читать их от и до. Но какая-то часть все же прочтет, а это значит, что в целом пользователи станут более осведомленными о пределах правомерного использования полученного результата.

Возможно, это также снизит градус массовой эйфории по поводу того, что человечеству теперь не нужны представители творческих профессий, так как ИИ может сгенерировать любое изображение, написать песню, книгу или даже снять фильм. Ведь полученные объекты далеко не всегда будут юридически принадлежать пользователю.

Избавиться от миллиардных исков

Проект закона также затрагивает спорный сейчас вопрос о материале, на котором обучается ИИ. Сегодня в западных странах проходит множество споров по этому вопросу.

Одно из самых громких дел — иск американской газеты The New York Times (NYT) против Open AI и Microsoft, поданный в конце 2023 года. По мнению издания, миллионы журналистских статей были незаконно использованы для обучения языковых моделей. Газета потребовала уничтожить все модели чат-ботов, для обучения которых использовались материалы NYT, охраняемые авторским правом. По оценкам специалистов, размер запрашиваемой компенсации составляет несколько миллиардов долларов.

Фотобанк Getty Images инициировал судебное разбирательство в Великобритании против Stability AI, которая якобы без лицензии использовала около 12 млн охраняемых фотографий для обучения модели Stable Diffusion.

Музыкальная индустрия также не осталась в стороне: Universal Music Group, Sony Music и Warner Music Group подали иски против платформ Suno и Udio, обвинив их в использовании сотен тысяч охраняемых звукозаписей для обучения генеративных (тип искусственного интеллекта, способный создавать новый контент — текст, изображение, музыку, видео — путем изучения шаблонов из существующих данных) моделей без лицензий. В итоге стороны стали заключать друг с другом мировые соглашения.

Проект российского закона предлагает эту проблему разрешить и даже указывает как. Предполагается, что обучать ИИ на чужих произведениях будет можно, «если был получен экземпляр этого произведения, либо этот объект был доведен до всеобщего сведения и (или) доступен для анализа».

То есть разработчику достаточно приобрести один экземпляр товара или найти его опубликованным в открытом доступе, например в интернете.

Возможно, этот пункт станет одним из камней преткновения в дальнейшей законодательной дискуссии: объединения авторов могут быть не очень довольны тем, что для обучения ИИ достаточно приобрести всего один экземпляр. Не исключено, что они предложат ввести особые правила оплаты произведений, которые будут использоваться для обучения ИИ.

Вопрос нахождения информации в интернете также, скорее всего, будет обсуждаться, так как вряд ли все материалы оказались в Сети по доброй воле их авторов.

Очевидно, что сам факт легализации процесса получения данных для ИИ кратно ускорит процесс обучения алгоритмов и внесет больше ясности в эту сферу.

Не исключено, что этот пункт проекта закона в будущем претерпит изменения, так как сейчас он выглядит дискуссионным для заинтересованных в этом вопросе сторон. Кроме того, с юридико-технической точки зрения можно предположить, что аналогичная норма или отсылка должна появиться и в Гражданском кодексе, чтобы не произошло конфликта между законами.

В связи с этим стоит помнить, что Минцифры предоставило только проект документа, который будет еще обсуждаться квалифицированным сообществом.

70-летний юбилей

Впервые об ИИ заговорили в 1956 году в Дартмутском колледже. Тогда небольшая группа ученых выступила с революционной идеей: если описать человеческое мышление достаточно подробно, то машина сможет его воспроизвести. Принято считать, что именно тогда впервые появилось понятие «искусственный интеллект» — artificial intelligence.

За это время совершился невероятный технический прогресс, к тому же общество спустя почти четыре года после первой встречи с нейросетью поубавило пыл и приступило к скучной, но такой необходимой юридической работе по регулированию этого явления.

Сегодня перед юристами, пытающимися разработать базу для урегулирования ИИ, стоит задача, которая в корне отличается от всего, с чем раньше приходилось сталкиваться отрасли.

Тем не менее можно уверенно сказать, что задача решается более чем успешно. На примере проекта Минцифры видно, что российские юристы предлагают много своевременных и где-то нетривиальных решений. Видно, что разработчики законопроекта брали во внимание уже существующие в мире подходы к регулированию ИИ и взаимодействия с ним.

Главное, о чем стоит помнить, — что сейчас мы все еще находимся только в начале истории взаимодействия человека и ИИ.